Прощай, молодость!
Некоторое время тому назад, когда все просвещенное театроведение ломало голову над вопросом, имел ли моральное право Александр Ширвиндт занимать пост главного режиссера театра при живом Валентине Плучеке, я, не задумываясь, отвечала на этот вопрос положительно. Элементарная логика подсказывает, что руководитель театра должен быть человеком дееспособным. Как минимум, в юридическом смысле. Не худо, если еще и в творческом. Юридическая дееспособность нового руководителя сомнению не подлежала, что же до творческой, то наивно полагать, что главный режиссер Театра Сатиры — кто бы им ни стал — мог бы составить конкуренцию Льву Додину, Каме Гинкасу или Петру Фоменко. В сознании зрителей и критики этот театр менее всего ассоциируется с режиссерскими поисками, как, впрочем, и с сатирой. Скорее — с доброй непритязательной шуткой, блистательным конферансом, актерской песней и кафешантанным весельем. В годы застоя и отсутствия антреприз именно здесь культурно отдыхали трудящиеся, с радостью узнавая в лицо артистов, дорогих гостей всех "Голубых огоньков". Уже тогда Театр Сатиры медленно, но верно начал превращаться в театр эстрады. В последние годы превратился окончательно. И кому же, как не лучшему конферансье всех времен и народов было его возглавить. В конце концов, качественная реприза куда лучше драматического надрыва, ежели он трачен молью.